...Въ тожъ время Ростиславъ съ Смоленскимъ полкомъ пойде на волость ихъ и взя около Гомiя область ихъ всю... Киевская Летопись

Историческая эпоха Гомеля начинается в летописях 1142 годом (на 5 лет раньше Москвы), где говорится, что смоленский князь Ростислав Мстиславич напал в войну с черниговскими князьями на Гомий, принадлежавший тогда кн. Игорю Ольговичу, и взял его вместе с тремя другими городами гомельской волости; но Ростислав за отдаленностью не мог управлять им, и черниговские князья легко вернули свое наследие^(см.).

После Игоря владельцем Гомеля был другой черниговский князь Изяслав Давидович, пользовавшийся любовью у гомелян и сам расположенный к ним, так что, когда ему достался великокняжеский престол в Киеве, и он должен был отдать Гомель кому-либо из родственников, князь вопреки обычаю оставил его за собой. Испытав на следующий год неудачу и спасаясь из Киева бегством, Изяслав обратился к своим гомелянам, у которых и нашел приют с братом своим кн. Святославом Владимировичем, а несколько дней спустя спешила укрыться в Гомеле и великая княгиня. Лишенный престола великий князь не унывал в ожидании лучшего, а собрав в Гомеле полк ходил с ним воевать вятичей и взял у них городок Обловь. В 1160 году ему, действительно, удалось вернуть престол, но не надолго, так как вскоре скончался (С марта 1161 г.)^(см.).

По смерти Изяслава Давидовича, Гомель взял себе его двоюродный брат Святослав Ольгович, 5 лет управлявший им из Черпигова на зависть своему племяннику, соседнему Новгород-Северскому князю Святославу Всеволодовичу Грозному. Едва Святослав Ольгович скончался, как племянник его послал своего сына захватить как можно скорее Гомель до возвращения наследников покойного. Тот так и сделал; но возвратившийся из похода Олег Святославич, сын усопшего, предложил двоюродному брату мирно поменяться уделами и, отдав ему Чернигов, взял себе Новгород-Северск с Гомелем.

Этот Олег прославился удачными набегами на половцев: с дружиною, набранного из северян и гомелян, он напал в зимнее время на хана Кобяка и, разбив его, взял большую добычу.

Воинственному Олегу наследовал его брат, не менее воинственный Игорь, герой поэтического сказания о походе на половцев^(см.).

Им оканчивается период точных исторических сведений, и Гомель на время теряется из виду среди княжеских усобиц, распрей и неожиданного грозного нашествия татар, не только стершего с лица земли целые города и области, но и уничтожившего самые летописные памятники.

В смутной неизвестности проходят два столетия его существования.

На протяжении их подготовляется крупный исторический переворот.

По уходе татар, Киев и Чернигов лежали в развалинах, в Новгороде-Северском царило безлюдье, а на всем юге полная анархия, и не было ни княжеств, ни князей; только к северу в лесах осталось малоизвестное, нетронутое татарами литовское племя, управлявшееся дальновидными князьями. Литовцы жили с русскими дружно, и не только народ, но и князья принимали от них христианство и обычаи и охотно допускали их к высшим должностям в княжестве. Постепенно русский язык сделался в Литве государственным на нем писались законы, говорили литовские князья, и вскоре русская речь уже слышалась по всему княжеству; с того времени литовские князья, в большинства исповедовавшие православную веру, начали занимать в глазах русского населения место их бывших князей Рюриковичей и всем историческим ходом событий шаг за шагом выдвинулись во главу бесхозяйных русских городов.

Без сопротивления далась им эта гегемония. Минск, Слуцк, Новогрудок и отдаленный Брянск, все искони русские города, примкнули к литовским князьям, ища у них защиты от татар, а за ними последовали и более южные, как Гомель, Чечерск, Стародуб и пр. Так образовалось новое обширное русско-литовское государство, в котором большая часть населения и территории были русские, а князья литовские^(см.).